Р. Торпусман о типологии Афанасьева

 

 в 1990 году Александр Юрьевич Афанасьев (1950-2005) сделал фундаментальное открытие в психологии, подобное открытию Д.Менделеева в химии. Он открыл систему, которая объясняет непонятные прежде нюансы человеческого поведения, гармонию и дисгармонию в человеческих отношениях, притяжение или отталкивание между представителями разных психотипов. Система Афанасьева (он назвал ее психософией) заключается в том, что каждый человек относится к одному из 24 психотипов, по числу возможных комбинаций четырех элементов характера: Физика, Эмоция, Логика и Воля (в более традиционной терминологии — Тело, Чувство, Мысль и Дух): ФЭЛВ, ЭВЛФ и т.д. Иерархия этих элементов, или функций (Первая функция, Вторая, Третья и Четвертая) определяет характер, интересы, склонности и отчасти даже внешний вид каждого из нас. От нее зависит, с какими людьми нам комфортно общаться, а с какими нет; чем нам полезно заниматься и чем противопоказано; какой брак будет долгим и гармоничным, а какой быстро распадется.  
(Биологически эта иерархия может быть связана с легкостью выработки окситоцина (Эмоция), серотонина (Воля), дофамина (Логика) и эндорфина (Физика), и/или с количественным соотношением определенных зон мозга (лобные доли — Воля, теменные — Логика, височные — Эмоция). Но это пока только предположение, я не биолог.)  

в бытовом сознании распространено мнение, что есть «нормальные» люди без проблем и комплексов, а есть «закомплексованные» и «психически нездоровые». Открытие Афанасьева показывает, что это не совсем так. Мы не отрицаем существование психических болезней, но уверены, что в свете типологии Афанасьева всю традиционную психиатрию следует пересмотреть. Многие черты, до сих пор считавшиеся болезнями и патологиями, являются просто признаками того или иного психотипа в его дисгармонизированной форме: например, истерич­ность может быть характерна для Первой или Второй Эмоции; из­бегание взгляда в глаза – для Третьей Воли; садомазохизм и клептомания – для Первой Физики; мания утили­зации – для Третьей Физики; чрезмерное многословие – для Третьей Логики; «синдром дефицита внимания» – для Четвертой Логики; паранойя – для Первой и Третьей Воли; мелан­хо­лия/депрессия – для Тре­тьей Эмо­ции и/или Четвертой Физики. «Мания величия» – это обычно дисгармонизированная Первая Воля, «комплекс не­пол­но­цен­ности» – Четвертая, «биполярное расстройство» – Третья… и так далее.

Нет единой для всех нормы – есть 24 нормы, своя для каждого психотипа. И нет людей «без комплексов» – в каждого из нас встроены свои источники психологического дискомфорта, у одних они сильнее, у других слабее, но имеются у всех. Общение с людьми подходящих нам типов помогает нам преодолеть этот дискомфорт, а общение с неподходящими типами, наоборот, его усиливает. Наиболее совместимые с нами люди – те, чья Третья функция соответствует нашей Второй, а их Вторая – нашей Третьей. А при общении нашей Третьей с чужой Первой гарантирован дискомфорт по данной функции, даже при взаимной симпатии.

Это означает, в частности, что каждый человек обязательно кому-то приятен, а кому-то неприятен; что многие наши оценки необъективны и продиктованы нашими психотипами; и что нет психотипов хороших и плохих, каждый хорош на своем месте, а плохой может быть лишь неудачная реализация и дисгармонизация.

Система Афанасьева дает важнейшую информацию о каждом психотипе и о том, что ему нужно для гармонии и с какими людьми он будет счастлив, а с какими — заведомо нет. Слово «счастье» перестает быть абстракцией и наполняется конкретным смыслом: счастье — это свободное развитие и реализация нашей Первой и Второй функции, возможность гармоничного диалога по Третьей и отсутствие перегрузок по Четвертой.

Людям свойственно мерить по себе: «Уж если я это могу, так ты и подавно должен!» Типология Афанасьева учит нас понимать, чего можно требовать от наших близких, а чего нельзя и с чем приходится смириться. Она объясняет, среди прочего, что Четвертую функцию нельзя перегружать и, например, от Четвертой Физики не следует ждать большого трудолюбия. Она помогает взаимопониманию и снимает ненужные конфликты.

Вместе с тем, типология Афанасьева — не только прекрасный инструмент познания и счастья. Она может быть и оружием, так как дает информацию о ранимых точках каждого из нас, а также о возможностях манипулирования. (Кстати, это одна из причин того, что она пока не признана: не все готовы сразу открыть миру свою Третью Волю или Третью Логику — не говоря уже о том, что Третья Логика вообще скептична к новым теориям.)

Мы долго сомневались, стоит ли публиковать всю эту информацию, и решили, что стоит. В плохие руки она попадет и без нас. А мы открываем её вам, читатель, чтобы вы пользовались ею для благих целей, а не для причинения вреда ближнему, и вместе с нами подумали над тем, как предотвратить ее использование во зло.

Ошибочное определение психотипа тоже может быть опасным. Сразу скажу, что лучше вообще не иметь представления о психотипе человека, чем иметь о нем ошибочное представление, так как это может привести к неверным выводам и нежелательным практическим последствиям.

Важно выработать правила этики, поскольку тема деликатная. В частности — не обсуждать публично психотип ныне здравствующего человека, кроме трех случаев: а) с его согласия; б) если он «первый начал», т.е. сам публично высказался о своем психотипе; в) если он политик, так как от политиков мы все зависим, и обсуждение личности — часть их профессионального риска.

Подробнее о типологии Афанасьева и о том, как избегать ошибок при типировании — в книге «Синтаксис личности». Ее можно заказать здесь, в бумажном или электронном варианте.